Тувинский язык

Краткая информация

Носители тувинского языка в массе своей компактно проживают на территории Республики Тыва. По итогам Переписи 2010 года на территории Республики Тыва численность тувинцев составляет 249 299 чел. По всей Российской Федерации проживает 263 934 тувинцев. Тувинцы проживают также в Монголии (20 000 чел.) и Китае (4 000 чел.).

По итогам Переписи 2010 года из 249 299 тувинцев владение тувинским языком указали 241 092 тыс. чел., что составило 96,7 %.

Автоэтнонимы: тыва дыл, тувинский язык. Ранее также использовались названия (экзоэтнонимы) – урянхайский, сойотский, танну-тувинский.

Большинство специалистов выделяют 4 диалекта: центральный, западный, юго-восточный, северо-восточный, а также 2 переходных говора: каа-хемский, тере-хольский.

Тувинцы традиционно вели кочевой образ жизни. В зависимости от хозяйственной деятельности ученые-этнографы выделяли тувинцев-скотоводов (Западная и Центральная Тува) и тувинцев-охотников (Восточная Тува). Современные тувинцы ведут оседлый образ жизни. Скотоводством и охотой занимается лишь малая часть населения. 

Тувинцы издревле обожествляли природу и поклонялись духам местности. У народов Саяно-Алтая природа являлась первым объектом, вызывающим у человека чувство соподчинения, сопричастности. Как пишут исследователи, это представление покоилось на основе древних дуалистических мифологических представлений, свойственных ранним ступеням развития общественного сознания [Хомушку 2004]. Кроме того, тувинцы исповедуют шаманизм и буддизм. Шаманизм представляет собой одну из форм религиозных верований, характерной особенностью которой является особое, экстатическое общение шамана со сверхъестественным миром. Буддизм проник в Туву позже, примерно в XVII - XVIII вв. С приходом буддизма автохтонные религиозные верования были им адаптированны – переработаны и введены в ламаисткую культовую систему, сохраняя при этом основополагающие идеи.

Генеалогия

По современной классификации тувинский язык относится к степной подгруппе саянской группы тюркских языков. 

В диалектной системе тувинского разговорного языка большинство специалистов выделяют 4 зоны: центральный (ареал распространения: Дзун-Хемчикский, Овюрский, Сут-Хольский, Улуг-Хемский, Пий-Хемский районы), западный (ареал распространения: Барун-Хемчикский, Бай-Тайгинский, Монгун-Тайгинский районы), юго-восточный (ареал распространения: Тандинский, Эрзинский, Тес-Хемский районы), северо-восточный (ареал распространения: Тожинский, частично Пий-Хемский районы); выделяют также 2 переходных говора: каа-хемский, тере-хольский. Эта классификация тувиноведами пополнялась, но не пересматривалась.

Современная система диалектов и говоров тувинского языка, история и пути их формирования наиболее полно рассмотрены М.В. Бавуу-Сюрюн [2018]. Ею проанализированы классификационные признаки диалектов и говоров; выявлены наиболее релевантные дифференциальные и интегральные черты диалектов и говоров тувинского языка по отношению к литературному языку и по отношению друг к другу. В состав диалектной системы тувинского языка М.В. Бавуу-Сюрюн вводит идиомы зарубежных групп тувинцев. Таким образом, на основе совокупности лингвистических данных она выделяет: центральный диалект с дзун-хемчикским, эрзин-тес-хемским, улуг-хемским, овюрским и тандынским говорами; западный диалект с бай-тайгинско-барун-хемчикским, монгун-тайгинским, кара-хольским говорами; тере-хольский, тоджинский, цагаан-нурский диалекты; алтайский диалект с кобдоским, цэнгэльским, китайским говорами [2018].

Распространение

Территорией повсеместного распространения тувинского языка является Республика Тыва. Кроме территории Тувы тувинцы живут компактно в селе Усинское Красноярского края РФ (около 500 человек), Северо-Западной Монголии (сумон Буянт, г.Ховд Ховдинского, сумоны Цэнгэл Баян-Ульгийского, Зуун-Бурен и Орхон Сэлэнгинского, Заамар Центрального, Цагаан-Нур Хубсугульского аймаков (всего не более 7 тыс. человек), в селениях Хом, Ханас, Ак-Хава, Чингиль, Кок-Догай, Алагак Синьцзянь-Уйгурского автономного района Китая (не более 2500 человек).

Языковые контакты и многоязычие

В становлении и развитии функциональной стороны современного тувинского языка огромную роль сыграли монгольский и русский языки. Длительные и интенсивные контакты именно с данными языками, преимущественно обусловленные внеязыковыми причинами, привели к значительным внутриязыковым изменениям.

Имеющиеся археологические материалы и палеоантропологические данные свидетельствуют, что предки современных тувинцев жили в непосредственном соседстве с носителями древних монгольских диалектов еще в VI – VIII вв. Далее с покорением войсками Чингисхана Саяно-Алтайского нагорья в начале ХIII в. влияние монголоязычных племен все более усиливалось. Тесные этнокультурные связи тувинцев продолжались и после распада монгольской империи, когда территория Тувы оказалась на стыке владений восточных (халха-монголов) и западных монголов (ойратов). В конце XV в. она находилась в составе государства Алтын-ханов, а в первой половине XVIII в. была в подчинении Джунгарии. Затем в 1757–1911 гг. тувинцы вместе с монголами находились под властью Маньчжурской (Цинской) династии.

К моменту образования Тувинской Народной Республики (ТНР) в 1921 г. монгольский язык уже применялся в качестве языка делопроизводства, межэтнического контакта, культурных запросов и обучения. Вследствие отсутствия собственной национальной письменности тувинский язык в данный период в основном развивался и функционировал как язык устного общения, фольклора и проведения отдельных мероприятий, например, культовых и обрядовых праздников [Монгуш Д. 2009]. Функцию письменного языка выполнял старописьменный монгольский язык, использовавшийся для делопроизводства, выпуска газет, журналов и печатных книг.

Что касается русского языка, то первые этноязыковые контакты тувинцев и русских датируются еще началом XVII в., в связи с установлением торговых отношений России с территориями Сибири и Дальнего Востока и проникновением русскоязычного населения на территорию Тувы. Преобладание тувинского языкового окружения обусловило необходимость знания большинством русскоязычных переселенцев тувинского языка, который служил основным средством общения. Знание тувинского языка было особенно распространено среди купцов, «большинство которых составляли выходцы из соседнего с Тувой Минусинского округа» [Татаринцев 1968]. Эту функцию языка межнационального общения тувинский язык сохранял вплоть до 1944 года.

Русским языком владели лишь те тувинцы, которые имели регулярные контакты с русским населением. При этом довольно неопределенное и неустойчивое в правовом отношении положение русских переселенцев способствовало только меновой торговле с тувинцами, поэтому «…в старой Туве не было объективных предпосылок для овладения русским языком  …  в массовом масштабе» [Монгуш, Татаринцев 1985]. По мнению Б. И. Татаринцева, своеобразным барьером на пути проникновения русского языкового влияния в Туву служил монгольский язык [Татаринцев 1968: 7]. Поэтому реальные возможности для укрепления позиций русского языка и расширения его общественных функций появились лишь в последние годы существования ТНР (начало 40-х гг. ХХ в.). В этот период русским владела лишь часть населения, в основном представители интеллигенции. Однако уровень их знания был удовлетворительным, что было обусловлено нехваткой учителей, слабым материально-техническим оснащением, отсутствием помещений, однородностью национального состава населения.

Функциональная нагрузка взаимодействующих языков изменилась с вхождением Тувы в состав Советского Союза. С этого времени по мере изменения национального состава населения и распространения тувинско-русского билингвизма функции русского языка постепенно расширялись и укреплялись. Переход тувинской письменности с латинизированного на русский алфавит с 1941 по 1943 гг. также способствовал скорейшей культурной и политической интеграции Тувы в систему Советского Союза.

Современные носители тувинского языка в основном являются двуязычными (тувинский и русский языки). Проживая вне этнической группы, продолжают сохранять и использовать свой родной язык.

В рамках комплексного исследования языковой ситуации в Туве в 2009-2010 гг. Цыбеновой Ч.С. был проведен опрос взрослого трудоспособного населения Тувы. Всего было опрошено 637 респондентов тувинской национальности, возрастная категория: от 18 и выше. Для выявления уровня языковой компетенции современных тувинцев, т.е. насколько, и как хорошо они владеют родным (тувинским) и русским языками нами был задан вопрос «Какими формами тувинского и русского языков Вы владеете?». Проведенное обследование выявило следующую картину владения родным (тувинским) языком:

Формы и степень владения тувинским языком по Республике Тыва

    Степень

Формы

оч. хор.

хор.

удовл.

плохо

не влад.

понимаю

57,6

39,5

2,5

0,3

-

говорю

47,9

46,8

4,9

0,5

-

читаю

49,6

39,2

8,7

2,4

0,2

пишу

43,3

43,0

9,4

3,8

0,5

Относительно русского языка опрос выявил преобладание в сторону оценки «хорошо» для всех его форм, доля их стабильна – не ниже 50 %.

Формы и степень владения русским языком по Республике Тыва

    Степень

Формы

оч. хор.

хор.

удовл.

плохо

не влад.

понимаю

36,2

52,8

9,9

1,1

-

говорю

20,6

55,4

20,8

3,1

-

читаю

32,3

55,7

10,1

1,9

-

пишу

26,1

55,1

16,2

2,5

-

Общая доля очень хорошо и хорошо владеющих формами русского языка выглядит следующим образом: «понимаю» – 89 %, «говорю» – 76 %, «читаю» – 88 % и «пишу» – 81,2 %. Здесь наиболее сложными для респондентов оказались навыки говорения (76 %), что, в первую очередь, объясняется отсутствием полноценной русской языковой среды в республике, следовательно, и отсутствием языковой практики. Поэтому при разговоре на русском у тувинцев часто наблюдаются интерферентные явления со стороны родного (тувинского) языка, а для молодежи, жителей центральных районов и города, характерно развитие смешанной речи [Цыбенова 2017].

В деятельности служителей буддийской религии наряду с тувинским и русским применяются тибетский и отчасти монгольский языки [Мартан-оол 2001].

Функционирование языка

Государственный язык Республики Тыва.

 

На данный момент используется кириллический алфавит, разработанный в 1941 г. Тувинский алфавит состоит из 36 знаков: 33 графемы русского алфавита и 3 графемы, передающие специфические фонемы – ө, ү, ң.

Известно, что существовало два проекта письма: местный и советский. Создателем местного проекта считается ученый лама Монгуш Лопсан-Чимит, который разработал его на основе латинского алфавита (варианта, использующегося в немецком языке). Данный проект был поддержан религиозным духовенством и в 1929 г. получил одобрение на заседании Политбюро ЦК ТНРП, но его изучение началось еще до официального принятия новой письменности [Татаринцев 2009]. Однако в условиях политической нестабильности дальнейшее внедрение проекта было приостановлено, а сам ученый лама был репрессирован.

Советский вариант проекта представлял собой коллективный труд. У его истоков стояли такие именитые ученые, как Н.Н. Поппе и Е.Д. Поливанов. Вследствие политических репрессий и гонений в советские годы, кто конкретно был автором тувинской национальной письменности на латинской основе, в какие сроки велась разработка ее основ, каков был уровень научных представлений о тувинском языке, кем и какая велась исследовательская работа до сих пор недостаточно ясно [Татаринцев 2009]. Основанный на едином унифицированном новотюркском алфавите данный вариант был окончательно утвержден декретом правительства ТНР от 28 июня 1930 г., который в последующем был внедрен и успешно освоен коренным населением.

Переход тувинской письменности с латинского на кириллический алфавит был осуществлен с 1941 по 1943 гг.

Литературный тувинский язык сложился в 1940-50-е гг. ХХ в. на основе центрального диалекта. Сегодня он функционирует в письменной и устной формах. Носители языка общаются на своих диалектах, так как общение не вызывает особых трудностей. Наиболее отличными от литературной нормы следует назвать говоры жителей Тоджинского и Тере-Хольского районов (Северо-Восточная Тува) и Эрзинского района (Юго-Восточная Тува). Тем не менее, языковая политика в области образования, современные информационно-коммуникационные сети (Интернет, телевидение) способствуют постепенному нивелированию междиалектных различий.

Динамика развития языковой ситуации

В настоящий момент тувинским языком, как родным, владеют большинство коренного населения, в сельской местности проживает довольно много монолингвов. В среднем поколении для большинства он является родным, но в младшем поколении используется все реже. Среди молодежи, выросшей в городской среде преобладают не-носители, не общавшиеся на нем с родителями. Как правило, они понимают речь представителей старшего поколения. Среди детей процент не-носителей становится все больше. Не освоившие язык дети в основном знакомятся с тувинским языком (как языком традиции) в сельской местности и в образовательных учреждениях. Некоторые дети не понимают живой речи.

По итогам переписей различных лет владение тувинским и русским языками коренного населения Республики Тыва выглядит следующим образом:

 

Численность тувинцев (тыс. чел.)

Из них считают родным тувинский язык (%)

Из них владеют русским языком (%)

1979 г.

161 888

99,1

37,5

1989 г.

198 448

99,0

58,3

2002 г.

235 313

98,5

84,3

2010 г.

249 299

98,9

81,9

Анализ экстралингвистических факторов позволяет предположить, что языковая компетенция тувинцев во владении тувинским языком достаточно высокая. Данные переписей населения также указывают на высокий уровень владения родным языком. Согласно переписи 2010 г. из 249 299 тувинцев владение тувинским языком указали 241 092 чел., что составило 96,7 % [ВПН РФ 2010]. Другими словами, несмотря на некоторый рост уровня, считающих тувинский язык родным (98,9%), уровень владения самим языком оказался ниже.

По результатам социолингвистического исследования Цыбеновой Ч.С. (2017) тувинский язык родным признали 97,8 % респондентов, русский язык указали 1,4 %. По последовательности усвоения тувинский язык для значительной части респондентов является первичным (76,9 %). На одновременное усвоение тувинского и русского языков указали 19,2 % (см. табл.).

Общие социолингвистические сведения по результатам анкетирования (%)

Регион

Признали родным

Родной язык

Раньше усвоили

тув.

рус.

др. язык

отца

матери

тув.

рус.

одновременно оба языка

тув.

рус.

тув.

рус.

Республика Тыва

97,8

1,4

0,2

98,9

0,6

99,2

0,5

76,9

3,9

19,2

Город

96,5

2,2

-

98,7

0,6

98,7

0,6

74,9

6,0

19,0

Село

99,1

0,6

0,3

99,1

0,6

99,7

0,3

78,8

1,9

19,4

В целом и данные последних переписей (2002 и 2010 гг.), и полученные нами данные свидетельствуют, что уровень владения тувинским языком у коренного населения Тувы пока достаточно высокий. Этому способствует традиция внутрисемейной передачи языка от поколения к поколению и преимущественно однородное языковое окружение.

По возрастному параметру определилось шесть групп, которые рапределились по десятилетиям, а именно лица родившиеся: 1) с 1940 по 1950 гг.; 2) с 1951 по 1960 гг.; 3) с 1961 по 1970 гг.; 4) с 1971 по 1980 гг.;5) с 1981 по 1990 гг; 6) с 1991 г. и ранее, но не младше 16 лет.

Относительно тувинского языка данные показали достаточно высокий уровень владения тувинским языком всеми возрастными группами – выше 80 %. Языковая компетенция у тувинской молодежи почти такая же высокая, как и у старшего поколения (см. рис.).

Формы владения тувинским языком в зависимости от возраста (%)

Общеизвестно, что чем моложе носители языка, тем слабее владение родным языком и, наоборот, чем старше индивид, тем лучше он знает свой родной язык. В данном случае результаты говорят о том, что в условиях более однородной языковой среды возрастные характеристики на языковую компетенцию во владении родным языком влияют менее активно.

Тем не менее анализ показывает и наличие перепадов в значениях некоторых возрастных групп. Например, из выделенных групп более слабое знание (кроме устных форм) характерно для лиц, родившихся с 1971 по 1980 гг. Очевидно это обусловлено изменением языковой ситуации и усилением роли русского языка в советские годы.

Показатели последующих поколений имеют возрастающий характер. Возможно, это связано с моментом начала национального возрождения после распада Советского союза, когда в 1992 г. был принят Закон «О языках в Тувинской АССР». Как полагает Г.М. Селиверстова, данный Закон предусматривал постепенное повышение уровня коренизации тувинской школы включительно по 9-й класс, т.е. переход в этих классах на преподавание всех предметов на родном языке [Селиверстова 2007].

Высокие показатели определились у респондентов, родившихся с 1951 по 1960 гг. Их языковая компетенция формировалась в период, когда в тувинских школах преподавание до 7 класса включительно велось на тувинском языке, кроме русского языка и литературы. По мнению Ш.Ч. Сата, именно обучение детей на родном языке сыграло решающую роль в их овладении нормами литературного языка [Сат 1973]. Введение всеобщего семилетнего образования на родном языке, как указывает Д.А. Монгуш, привело к расширению не только сети школ, но и охвату обучением абсолютного большинства детей соответствующего возраста [Монгуш Д. 2009].

Приведенный выше рисунок также показывает, что респонденты понимают и говорят на тувинском языке лучше, чем читают и пишут на нем. Следует добавить, что в Туве преподавание всех предметов (кроме родного языка и литературы) в 8 – 10 классах и в средних специальных учебных заведениях с начала 1950-х годов стало вестись также и на русском языке. Возможно, поэтому начиная с третьей группы, наблюдается разрыв между устными и письменными формами тувинского языка.

В советский период тувинский язык оставался основным средством коммуникации среди тувинцев. Результаты первого социолингвистического опроса, проведенного в 1967 году сотрудниками Института истории, филологии и философии СО АН СССР, показали, что он доминирует во всех сферах личной и общественной жизни тувинцев-сельчан. Так, в семейном кругу на родном языке общались с дошкольниками 99,8 % и со школьниками 100 % родителей. В процессе трудовой деятельности 99,5 % работающего населения предпочитало общаться на тувинском языке. Также 88,2 % респондентов было понятнее читать литературу, слушать лекции и смотреть театральные постановки на родном языке [Сердобов 1968]. Поэтому основным средством общения на селе оставался тувинский язык.

В настоящее время тувинский язык остается быть основным средством коммуникации тувинцев. Как и прежде функционирование языков в республике во многом зависит от типа поселения (городское/сельское), национального состава коллектива (моноэтничный/полиэтничный) и профессиональной специализации учреждений. Другими словами, использование языков зависит от характера той или иной коммуникативной сферы: в официальных сферах доминирует русский язык, в неофициальных – тувинский.

Проблема функциональной дистрибуции тувинского и русского языков все еще остается актуальной. С одной стороны, функциональное соотношение между ними, например, в официальных сферах обусловлено исторически: изначально эта сфера обслуживалась монгольским языком, а затем русским. С другой, в отсутствии конкретных мер по расширению функций тувинского языка как государственного.

В настоящее время межпоколенческая передача тувинского языка детям сохраняется. Однако наблюдается и ее нарушение, в особенности в городской среде. Относительно однородный (тувинский) тип этнической среды, сложившийся в постперестроечные годы в Туве, привел к ухудшению владением большинством населения русским языком. Вследствие такого положения, а также образовательной политики государства в настоящее время наблюдается искусственное нарушение межпоколенной передачи тувинского языка: многими родителями-тувинцами сознательно практикуется использование русского языка как языка межличностного общения со своими детьми, многие из них намеренно отдают неподготовленных детей с ранних лет в классы с русским языком обучения. Общение на русском постепенно становится привычкой в этнически гомогенных браках, в сельской местности, среди молодежи. Ситуация с тувинским языком ухудшается быстрыми темпами, чему способствуют и постепенное распространение сети Интернет, доступность коммуникационного пространства на русском языке (телевидение, радио, пресса, медиа и т. д.), вовлеченность молодежи в различные социальные сети и т. п.

Языковая ситуация в сельских местностях Тувы поэтому является не совсем однозначной и постепенно меняется. Это особенно характерно для центральных районов, приграничных с городским округом. Так, ситуация в с. Сарыг-Сеп (административный центр Каа-Хемского района, расстояние до г. Кызыла около 100 км), в котором функционируют национальная тувинская и русская школы, является во многом показательной. В последние годы в школе с русским языком обучения неуклонно увеличивается количество учащихся тувинской национальности. Например, в приказе о зачислении в первый класс на 2018–2019 учебный год видим, что из 63 первоклассников 30 являются тувинцами. Основным мотивом, по мнению большинства родителей, является необходимость повышения уровня владения детьми русским языком, лучшая подготовка к поступлению в высшие учебные заведения. Сегодня становится заметным, что значительное количество тувинских детей перестают общаться между собой на родном языке в своей повседневной жизни даже в сельской местности, в этнически однородной среде.

Социолингвистический опрос, проведенный Цыбеновой Ч.С, показал, что, в целом отношение к тувинскому языку у носителей языка положительное [Цыбенова 2017]. Анализ результатов выявил две тенденции: направленную на владение русским языком и связанную с символизацией тувинского языка. В ходе опроса многие респонденты отмечали, что «если не знать тувинского языка, отдалишься от своего народа, если не знать русского, не увидишь светлого будущего» (досл. перевод от «Тыва дылды билбес болза төрээн чондан хоорлур апаар, орус дылды билбес болза от дег чырык көрбес апаар»). Приведенное высказывание является ярким примером того, какую роль выполняет сегодня русский язык в жизни современного тувинского общества. Так, ответы на вопрос о необходимости владения языками показали, что значение параметра «очень важно» несколько выше у русского языка (78,0 %), чем у тувинского (72,8 %). Ответы на вопрос о том, какие языки необходимо изучать их детям также выявили доминирующее положение русского языка (86,6 %), затем следуют тувинский (73,7 %) и иностранный (66,8 %) языки.

Значение тувинского языка для будущих поколений выяснялось вопросом «Хотели бы Вы, чтобы Ваши дети знали тувинский язык?». Большинство респондентов ответили положительно – 95,0 %. При этом была выявлена положительная корреляция по параметру «возраст», т.е. чем моложе носители языка, тем ниже показатели по параметру «тувинский язык» (см. табл.).

Значение тувинского языка для детей в зависимости от возраста (%)

Показатели:

Поколения:

да

нет

безразлично

старшее

96,9

1,0

1,0

среднее

95,8

0,8

1,1

младшее

92,3

1,6

4,4

Эти данные позволяют утверждать, что младшее поколение больше ориентировано в сторону русского языка, и их ответы можно оценивать как индикаторы начала языкового сдвига. Отметим, что процессы языкового сдвига пока еще недостаточно изучены. Большинство исследователей утверждают, что языковой сдвиг зарождается в условиях языкового контакта и в зависимости от ситуации его темпы могут быть медленными (сотни лет), быстрыми (три-четыре поколения) или даже катастрофическими, когда переход на доминирующий язык происходит в течение жизни одного поколения [Вахтин, Головко, 2004]. Известно, что на начальных этапах сам факт языкового сдвига еще неочевиден и в структуре языка он не проявляется. Характерными для сдвига процессами являются изменение языковой среды, утрата языка в некоторых сферах его употребления, утрата отдельных функций языка, следы интерференции, рост удельного веса двуязычных носителей и пр. В условиях сдвига дети также утрачивают мотивацию активно владеть родным (материнским) языком.

По мнению Цыбеновой Ч.С. (2017), использование языков зависит от определенной сферы. Несмотря на относительно однородную среду тувинцы, например, в сферах государственного управления, образования русский язык используют гораздо интенсивнее. В связи с этим, проверялась стереотипность взглядов в использовании конкретного языка и позиция респондентов по отношению к использованию тувинского языка в тех коммуникативных сферах, где преимущественно используется русский язык: образование, делопроизводство, общественные места и средства массовой информации. Ответы на данный вопрос выявили положительное отношение к использованию тувинского языка в указанных сферах. При этом большинство респондентов отметили, что в делопроизводстве его применение весьма затруднительно, т.к. может возникнуть «путаница в делах» (см. табл.):

Отношение респондентов к введению тувинского языка в следующие сферы (%)

 

положительно

отрицательно

безразлично

образование

79,8

12,9

6,0

делопроизводство

59,5

26,5

11,8

общественные места

68,2

13,4

15,4

средства массовой информации

79,1

9,8

9,0

Доминирование русского языка в регламентируемых сферах связано и с недостаточной развитостью официально-делового и научного стилей малых языков. В свою очередь, такое положение влияет на языковые установки населения, и соответственно заставляет употреблять в данных сферах именно русский язык. В ходе опроса также было выявлено отношение к закону «О языках в Республике Тыва». Большинство респондентов согласились, что это важный и необходимый акт (77,8 %), необязательность данного закона отметили 3,9 %, а 13,6 % выбрали ответ «безразлично». Таким образом, тувинцы при выражении отношения к передаче языка своим детям, при оценке степени его востребованности выбирают стратегию символизации языка. При этом тувинский язык в основном рассматривается многими лишь как средство повседневного общения. Более лояльное отношение к русскому языку части тувинцев вероятно объясняется и тем, что в относительно однородной тувиноязычной среде значимость языкового признака ослабляется. Поэтому многие носители не осознают и не замечают степень изменения своей языковой компетенции во владении родным языком. Татарские исследователи также констатируют, что в ситуации этнически гомогенного состава населения роль оппозиции «мы – они» снижается, наблюдается низкая актуализация этнического самосознания [Язык и этнос … , 2002]. Результаты исследования по Туве опосредованно отражают и общую картину изменения социокультурных ценностей. Исследования специалистов показывают, что в ценностном мировоззрении современных тувинцев наметилась переориентация на западные жизненные ориентиры: направленность на учебу и получение высшего образования, материальное благосостояние и карьерный рост [Семенова 2009].

Исследование языка

Одними из первых ученых-языковедов научным исследованием тувинского языка, историей его развития, а также изучением его происхождения и родственных связей с другими языками занимались В.В. Радлов и Н.Ф. Катанов. Посетив Туву во второй половине XIX в., они собрали богатый языковой материал, записали образцы фольклора тувинцев. Тувиноведы считают эти материалы первыми опубликованными образцами тувинской речи [Чадамба 1974]. Свои записи В.В. Радлов опубликовал в 1866 г. в первом томе «Образцах народной литературы тюркских племен», а Н.Ф. Катанов свой фундаментальный труд «Опыт исследования урянхайского языка» выпустил в Казани в 1903 г. [Катанов 1903, Радлов 1866].

К числу исследователей тувинского языка относятся такие именитые ученые, как Е.Д. Поливанов, Н.Н. Поппе, А.А. Пальмбах, Ф.Г. Исхаков, С.Е. Малов, В.М. Наделяев, В.И. Рассадин, И.В. Кормушин, Э.Р. Тенишев и др. В своих исследованиях они затрагивали различные аспекты тувинского языка: от составления и выработки тувинской национальной письменности, дешифровки рунических надписей и исследования различных диалектов тувинского языка до изучения его фонетического, морфологического, лексического, синтаксического уровней, составления грамматик и учебников.

Социолингвистическое исследование тувинского языка началось с конца 60 – 70-х гг. ХХ в. Первый социолингвистический опрос тувинского населения был проведен в 1967 году сотрудниками Института истории, филологии и философии СО АН СССР под общим руководством профессора В.А. Аврорина. Целью исследования было получение данных о соотношении функций тувинского и русского языков в жизни тувинцев [Сердобов 1968].

Исследованием различных аспектов тувинского языка занимались многие ученые: Ш.Ч. Сат, Ю.Л. Аранчын, Д.А. Монгуш, Б.И. Татаринцев и др. Первое поколение тувиноведов рассматривали развитие тувинского языка во взаимодействии с русским языком, его влияния на языковое развитие младописьменных языков [Аранчын, Монгуш 1992; Монгуш 1967, 1971, 1981, 2009; Сат 1973, 1980; Татаринцев 1968, 1993, 2000, 2004].

Одним из первых социолингвистический аспект тувинского языка рассмотрел Ш.Ч. Сат. В своем труде «Формирование и развитие тувинского национального литературного языка» (1973 г.) он подробно изучил социальные и коммуникативные функции тувинского языка, историю становления его литературной формы и формирования стилей, основные сферы его функционирования и соотношение с русским языком [Сат 1973].

Вопросы языковой принадлежности и использования тувинского и русского языков коренным населением рассматривались и в 80–90-х гг. ХХ в. В большинстве своем проводились они в рамках социологических исследований, при этом внимание акцентировали на степени владения тувинцами русским языком. Тем не менее фактологический материал в определенной степени позволяет реконструировать уровень языковой компетенции тувинцев на тот момент [Анайбан 1985, 1996; Балакина, Анайбан 1995].

Социолингвистическим исследованием тувинского языка занималась М.Б. Мартан-оол. В своих научных публикациях она рассматривала проблему преемственности тувинского языка, сферы его функционирования и факторы, влияющие на языковое функционирование в Туве, изучила состояние развития и уровень двуязычия тувинцев [Мартан-оол 1992, 1996, 2001, 2005а, 2005б]. Языковая ситуация в Туве изучается и специалистами других регионов: Т.Г. Боргоякова, А.В. Гусейнова, А.Н. Баскаков, О.Д. Насырова, М.А. Горячева и др. [Баскаков, Насырова 2000; Боргоякова 2002а, 2002б, 2013; Горячева 2003].

Специалисты

Автор многочисленных работ по тувинскому языку, в частности по вопросам тувинского словообразования, диалектологии и преподавания. Директор научно-образовательного центра «Тюркология» Тувинского государственного университета. Руководитель проектов «Писатели Тувы», «Ландшафт Тувы: электронный тувинско-русский словарь (с приложениями)» и «Электронные образовательные ресурсы по предметам этнокультурной составляющей».

Байлак Чаш-ооловна Ооржак

(Кызыл, Тувинский государственный университет)

Автор многочисленных работ по тувинскому языку, в частности по системе глагольных категорий, а также по вопросам преподавания. 

Тамара Герасимовна Боргоякова

(Абакан, Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова )

Автор многочисленных работ в области хакасского и тувинского языков, билингвизма, языковой политики.

Людмила Алексеевна Шамина

Исследует как сложные, так и осложненные предложения, части которых находятся в подчинительных отношениях друг к другу. Главное отличие синтаксических исследований, и вклад новосибирской синтаксической школы — представление сложных синтаксических конструкций в виде языковых единиц — моделей. Основные работы по тувинскому языку: «Временные полипредикативные конструкции тувинского языка», «Полипредикативные синтетические предложения в тувинском языке», «Аналитические грамматические формы и конструкции в функции сказуемого в тувинском языке», «Аспектуально-таксисные формы в тувинском языке. Сказуемое: структурно-семантическая характеристика».

Научные центры

Сектор языка ТИГПИ – один из старейших секторов, образован в 1945 году, в год основания института. Он является одним из ведущих секторов института. Основная цель сектора языка ТИГПИ – выполнение фундаментальных научных исследований и прикладных разработок в области тувинского языкознания. Основными направлениями сектора являются: 1. Разработка проблем лексикологии и лексикографии тувинского языка, научная разработка, составление и издание различных типов словарей; 2. Изучение диалектологии тувинского языка; 3. Разработка проблем теории грамматики тувинского языка.



Задачей сектора языка также является подготовка к изданию словарей, в том числе V тома «Этимологического словаря тувинского языка», переиздание «Тувинско-русского словаря», III тома «Толкового словаря тувинского языка».


Научно-образовательный центр «Тюркология» при Тувинском государственном университете начал функционировать с 1 сентября 2009 г. Центр оказывает консультативную помощь, проводит курсы повышения квалификации, выездные семинары. Здесь функционируют секторы экспериментально-фонетических и диалектологических исследований в тувиноведении, грамматики тувинского языка, литературоведения, зарубежной тюркологии, учебников по родному языку и литературе. С 2010 г. в центре реализуется проект «Электронный корпус текстов тувинского языка».


На базе Института развития национальной школы проводится огромная теоретическая и методическая работа по разработке различных образовательных программ. Так, своевременным и перспективным оказался проект «Национальный электронный учебник», в рамках которого в 2011 году было подготовлено более 40 электронных книг, в частности, две книги тувинских сказок и два электронных учебных пособия «Республика Тува» и «Тувинские легенды и сказки» на английском языке для учащихся 9 – 11 классов. По официальной информации Министерства образования и науки РТ за год институт на собственной базе издал 20 книг и подготовил оригинал-макеты 16 книг для печати в других типографиях, а также оригинал-макеты 12 видеоуроков по камнерезному искусству, тувинскому орнаменту (резьбе по дереву и вышиванию), обработке меха и кожи.


На протяжении многих десятилетий краеведение занимает особое место в деятельности Национальной библиотеки Республики Тыва и направлено на обеспечение запросов и потребностей в краеведческой информации как в самой республике, так и и за ее пределами. С недавнего времени при отделе краеведения открыт центр «Тыва дыл».


Основными целями деятельности Центра являются: обеспечение условий для сохранения и развития традиционной культуры тувинского народа; сохранение и развитие народного художественного творчества, декоративно-прикладного искусства, традиционной кухни, национальных игр и обрядов, музыкального фольклора в Республике Тыва; cохранение нематериального культурного наследия; развитие научной базы традиционной культуры тувинцев; пропаганда тувинского национального культурного наследия; воспитание чувства патриотизма, поднятие духа народа.


Указом №31 от 27 января 1993 года, Правительство Республики Тыва учредило Государственное бюджетное учреждение «Международный научный центр «Хоомей» и является государственным научно-исследовательским учреждением, которое разрабатывает вопросы хоомея. Основная цель: сохранение и развитие традиционной культуры хоомея как искусства, являющегося национальным достоянием тувинского народа и уникальным феноменом музыкальной культуры всего мирового сообщества.


Основные публикации

Грамматики и грамматические очерки

Катанов Н.Ф. Опыт исследования урянхайского языка с указанием главнейших родственных отношений его к другим языкам тюркского корня. Казань, 1903. 487 с.

Монгуш Д.А. Тувинский язык и письменность: Избр. труды. Кызыл: ГУП РТ «Тываполиграф» 2009. 248 с.

Исхаков Ф.Г, Пальмбах А.А. Грамматика тувинского языка. Фонетика и морфология. М.: «Издательство восточной литературы», 1961. 471 с.

Словари

Татаринцев Б. И. Этимологический словарь тувинского языка / Отв. ред. канд. филол. наук Д. А. Монгуш; Тувинский институт гуманитарных исследований (ТИГИ). — Новосибирск: Наука, 2000, 2002, 2004, 2009. — Т. 1—4).

Ту­вин­ско-рус­ский сло­варь / Ред. Тенишев, Э.Р.  М.: Советская энциклопедия, 1968;

Русско-тувинский словарь / Под редакцией Монгуша Д.А. М.: Русский язык, 1980.

Избранные работы по отдельным аспектам грамматики

Сат Ш.Ч. Формирование и развитие тувинского национального литературного языка. Кызыл, 1973. 193 с.

Сат Ш.Ч. Образование функциональных стилей тувинского литературного языка // Тувинская письменность язык и литература. Кызыл: Тувкнигоиздат, 1980. 132 с. С. 45-57.

Татаринцев Б.И. Избранные научные труды. Кызыл. ГУП РТ «Тываполиграф», 2009. 288 с.

Хийс Гансух. Особенности тувинской речи жителей Цэнгэла:Автореф. дис. … канд. филол. наук. Новосибирск, 2009. 20 с.

Чадамба З.Б. Тоджинский диалект тувинского языка. Кызыл: Тувкнигоиздат, 1974. 136 с.

Татаринцев Б.И. Еще раз о «белых пятнах» в истории создания тувинской письменности // Ученые записки Тув. ин-та гум. исследований. Кызыл, 2004.Вып. 20. 420 с. С. 288-301.

Татаринцев Б.И. Тувинская письменность: от старомонгольского к русскому языку // Сокровища культуры Тувы. Наследие народов Российской Федерации. М., 2006. 320 с. Вып.7. С. 243-249.

Татаринцев Б.И. Влияние лексики русского и монгольского языка на развитие лексической системы современного тувинского литературного языка: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Новосибирск, 1968. 26 с.

Татаринцев Б.И. Монгольское языковое влияние на тувинскую лексику. Кызыл: Тувкнигоиздат, 1976. 130 с.

Публикации текстов

Радлов В.В. Образцы народной литературы тюркских племен. Ч. 1. Поднаречия Алтая: алтайцев, телеутов, черневых и лебединских татар, шорцев и саянцев. СПб: Тип. Имп. АН, 1866. Ч.1. 455 с.

Работы по социолингвистике

Анайбан З.В. Тувинско-русское двуязычие: итоги и перспективы развития // Русский язык в Туве. Кызыл, 1985. 220 с.

Бавуу-Сюрюн М.В. Тувинский язык в современном его состоянии // Развитие языков и культур коренных народов саяно-Алтая: материалы Всероссийской научно-практической конференции, 19-20 апреля 2007 года; Абакан / отв. ред. Т.Г. Боргоякова. Абакан: Изд-во Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, 2007. 370 с. С. 25-30.

Баскаков А.Н., Насырова О.Д. Языковые ситуации в тюркоязычных республиках Российской Федерации (краткий социолингвистический очерк) // Языки Российской Федерации и нового зарубежья: статус и функции. М.: Эдиториал УРСС, 2000. 400 с. С. 34-129.

Боргоякова Т.Г. Развитие социальных функций государственных тюркских языков Республик Южной Сибири: Автореф. … дис. д-ра филол. наук / Т.Г. Боргоякова. М., 2002. 37 с.

Борогоякова Т.Г. Социолингвистические процессы в республиках Южной Сибири; Науч. ред. В.А. Виноградов; Ин-т языкознания РАН; Хакас. гос. ун-т им. Н.Ф. Катанова. Абакан, 2002. 166 с.

Боргоякова Т.Г., Гусейнова А.В. Статус и функционирование тюркских языков Южной Сибири. Абакан: Издательство ФГБОУ ВО «Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова», 2017. 136 с.

Вэй Цень Фан. Государственная языковая политика в Республике Тыва в конце XX – начале XXIвв. :дис. … магистра гум. наук [Электронный ресурс] / ВэйЦеньФан ; Гос. ун-т. Чжэнчжи. Тайбэй, 2016. 274 с. Режим доступа: http://nccur.lib.nccu.edu.tw/handle/140.119/81442

Журавель Т.Н. Этноязыковая ситуация в Усинской долине Красноярского края :дис. … канд. филол. наук : 10.02.19 / Т.Н. Журавель ; Сиб. фед. гос. ун-т. Красноярск, 2015. 171 с. Режим доступа: http://research.sfu-kras.ru/sites/research.sfu-kras.ru/files/DissertaciyaZhuravel.pdf

Мартан-оол М.Б. О состоянии развития и уровне двуязычия в РеспубликеТыва // Языковая ситуация в Российской Федерации: 1992. М., 1992. 226 с. С. 115-120.

Мартан-оол М.Б. Тувинский язык в сферах семейного общения, дошкольного воспитания и школьного образования (проблема преемственности) // Социолингвистические проблемы в разных регионах мира: Матер. межд. конф. / Отв. ред. В.М. Солнцев, В.Ю. Михальченко. М.: ИЯ РАН, 1996. 408 с. С. 280-282.

Мартан-оол М.Б. Сферы функционирования тувинского языка // Гуманитарные исследования в Туве: Сб. науч. статей. М.: Изд-во РУДН, 2001. 336 с. С. 43-56.

Сердобов Н.А. К вопросу о некоторых социолого-лингвистических процессах в национальной консолидации тувинцев // Ученые записки / Тувинский НИИЯЛИ. Кызыл, 1968. Вып. 13. 360 с. С. 78-109.

Работы по этнологии

Анайбан З.В. Республика Тува: модель этнологического мониторинга. М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН, 1996. 96 с.

Балакина Г.Ф., Анайбан З.В. Современная Тува: социокультурные и этнические процессы. Новосибирск: «Наука», 1995. 140 с.

Кужугет А.К. Духовная культура тувинцев: структура и трансформация Кемерово: КемГУКИ, 2006. 320 с.

Ламажаа Ч.К. Тува между прошлым и будущим. М.: Изд-во ООО НИПКЦ «Восход-А», 2008. 500 с.

Маннай-оол М.Х. Тувинцы: Происхождение и формирование этноса Новосибирск: Наука, 2004. 166 с.

Монгуш М.В. Тувинцы Монголии и Китая: Этнодисперсные группы: (История и современность). Новосибирск: Наука, 2002. 126 с.

Сердобов Н.А. История формирования тувинской нации. Кызыл: Тувинское книжное изд-во, 1971. 481с.

Ресурсы

Корпуса и коллекции текстов

Электронный корпус текстов тувинского языка

Работа начата при финансовой поддержке проектов РГНФ №11-04-12073, №16-04-1202 и продолжается в рамках проекта Госзадания №34.3876.2017/ПЧ Министерства науки и высшего образования РФ

При создании базы данных используются: Тувинско-русский словарь (20 000 слов) [1955], Тувинско-русский словарь (около 22 000 слов) [1968, переиздание 2014], двуязычный Учебный русско-тувинский словарь (32 000 слов) [1980], Толковый словарь тувинского языка (том 1, том 2) [2003, 2011], Топонимический словарь (автор Б.К. Ондар [2004], Шестиязычный словарь названий птиц Тувы и Западной Монголии [1999], Определитель растений Республики Тывы [2007].

Проект "Писатели Тувы"

На сайте размещены тексты тувинских писателей с возможностью поиска по морфемам и создания частотных словарей. 

Другие электронные ресурсы

Русско-тувинский словарь

Проект по созданию электронного русско-тувинского словаря появился в 2016 году по поручению Главы Республики Тыва Ш. В. Кара-оола по итогам I республиканского форума в честь Тувинского языка (1 ноября). Основой словаря является «Русско-тувинский словарь», изданный Тувинским научно-исследовательским институтом языка, литературы и истории в Москве в 1980 г. (Русско-тувинский словарь (32 тыс. слов). Под ред. Д.А. Монгуша. М.: «Русский язык», 1980. 560 с.). Объем базы русско-тувинского словаря составляет 31487 слов. На этой же страничке доступен Тувинско-русский переводчик, объем базы: 148945 слов и фраз. Разработчик сайта: Кужугет Али.

Tuvan Talking Dictionary

Озвученный словарь тувинского языка (2980 звуковых файлов), созданный Г. Андерсоном и Д. Харрисоном.

Административная и общественная поддержка

Административная поддержка

Правительство Республики Тыва

В настоящее время с целью обеспечения права на сохранение родного языка из числа языков народов России, его изучения и развития реализуется государственная программа «Развитие тувинского языка на 2017-2020 годы» (утверждена постановлением Правительства Республики Тыва от 7 апреля 2017 г. № 152). Программа направлена на удовлетворение языковых и этнокультурных потребностей населения, в том числе обучающихся, использование тувинского языка как языка обучения и предмета изучения, расширение областей его использования и функционирования во всех сферах жизнедеятельности, проведение фундаментальных и прикладных исследований в области современного тувинского языка и литературы, воспитание российской гражданской идентичности: патриотизма, уважения к Отечеству, прошлому и настоящему многонационального народа России, национального согласия и единения. В школах республики реализуется Концепция духовно-нравственного воспитания и развития личности в образовательных учреждениях Республики Тыва, разработанная с учетом национальных, региональных, этнокультурных потребностей многонационального народа Тувы [Шаалы 2017].

Языковые активисты

Кужугет Али Александрович

Разработчик Википедии на тувинском языке. Ведет группу в социальной сети В контакте Тыва Википедия. Автор проекта «Чараш Чугаа».

Данные предоставлены

Цыбеновой Чечек Сергеевной, научным сотрудником Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (г. Улан-Удэ).

Источники

Цыбенова Ч.С. Современная языковая ситуация в Республике Тыва: социолингвистический аспект. Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2017. 170 с.

Текст «Рассказ об устройстве юрты»

Текст «Особенности охоты на лесного зверя, пришедшего на солонец»