Ижорский язык

Краткая информация

В начале 2000-х годов на территории Кингисеппского района было около 200 носителей нижнелужского и сойкинского диалектов, однако к настоящему времени в связи с уходом самого старшего поколения численность носителей очень сильно уменьшилась. Вероятно, речь может идти не более чем о нескольких десятках носителей с разной степенью владения языком. Часть носителей сойкинского и особенно нижнелужского диалектов в начале 2000-х годов постоянно проживала на территории Эстонии, в основном в Нарве. 

Расселение дисперсное, по-видимому, в настоящее время ижоры ни в одном населенном пункте не составляют большинства. Сойкинский полуостров, деревни вдоль р. Луга (ниже по течению от дер. Извоз), а также вдоль р. Коваши и р. Систа.

ižor(k)an keel’ – автолингвоним. По отношению к сойкинскому диалекту может использоваться лингвоним soikkulan keel’. В дер. Липово на Курголовском полуострове использовался лингвоним suumen kiil’. По данным А.Крюкова в систинском ареале еще в начале 2000-х годов использовался автолингвоним kard’alan kiil. В русской речи обычно используется лингвоним ижорский язык, который, однако, мог применяться и по отношению к водскому языку (в дер. Краколье, Пески, Лужицы, Межники), и, реже, по отношению к нижнелужскому финскому.

В хэвасском ареале в русской речи по отношению к местному ижорскому диалекту мог использоваться лингвоним финский язык. Еще одной характерной особенностью является использование глаголов со значением ‘говорить’ для противопоставления ПФЯ Ингерманландии: pajattaa – водский язык, läätä – ижорский язык, haastaa – нижнелужский финский.

В нижнелужском ареале по отношению ко всем местным ПФЯ может использоваться транслатив от maa ‘земля, страна’, например hää haastaa maaks ‘он говорит на нижнелужском финском’, hän läkäjä maaks ‘он говорит на нижнелужском ижорском’. Этнонимы – ižorad, ižorid. В сойкинском ареале ранее также употреблялся этноним karjalaist, в хэвасском – ingeroist. В русской речи употребляются этноним ижоры.

Генеалогия

Ижорский язык принадлежит к прибалтийско-финской группе. Ближайшими родственными идиомами являются собственно-карельское наречие и юго-восточные диалекты финского языка. Остальные прибалтийско-финские языки по степени близости можно расположить в следующем порядке: 1) ливвиковское и людиковское наречия карельского языка, финские диалекты (кроме юго-восточных), вепсский язык; 2) водский и (северо)эстонский; 3) южноэстонский и ливский.

Распространение

Традиционными ареалами распространения языка были 1) деревни по обоим берегам р. Луга ниже Кингисеппа, начиная с дер. Извоз и Манновка, а также деревни на р. Россонь и частично на Курголовском полуострове – нижнелужский диалект; 2) деревни на Сойкинском полуострове и в долине р. Систа – сойкинский диалект; 3) деревни на р. Коваши, а также на побережье Финского залива к востоку от г. Сосновый Бор – хэваский диалект; 4) небольшой анклав в верхнем течении р. Оредеж – оредежский диалект. По состоянию на 2001 – 2005 года населенными пунктами с самым большим числом носителей ижорского языка были Ванакюля, Волково, Большое Куземкино, Орлы в нижнелужском ареале.

Название населенного пункта Численность населения Диалект Количество носителей Год и источник данных
Куземкинское
сельское поселение
1327 нижнелужский около 70 2002, полевые данные
Усть-Лужское сельское поселение 2321 нижнелужский около 30, включая водско-ижорских билингвов 2002, полевые данные
Вистинское сельское поселение 1748 сойкинский более 70 2008, данные Ф.И.Рожанского
Котельское сельское поселение 3484 сойкинский не более 10 2006, полевые данные
Нежновское сельское поселение 843 систинские говоры сойкинского диалекта 2 носителя с высокой степенью владения языком, около 40 частично понимающих язык 2006, полевые данные
Лебяженское городское поселение 5870 хэвасский 1 носитель с сильным влиянием финского языка, 10 частично понимающих язык. 2003, полевые данные

 

Подробнее

Языковые контакты и многоязычие

Нижнелужский ижорский диалект контактировал с водским, ингерманландским финским, эстонским и русским языками, сойкинский и хэвасский диалекты – с ингерманландским финским и русским. Оредежский диалект контактировал только с русским языком. Все носители ижорского языка владеют также и русским языком, среди ижор, проживающих в Эстонии, распространено и знание в той или иной степени эстонского языка. 

В связи с попытками ревитализации ижорского языка в 2000-е годы определенное знание ижорского языка как второго встречается в единичных случаях и за пределами этнической группы. 

Функционирование языка

Государственный язык республики, язык, поддерживаемый в регионе, язык коренного малочисленного народа.

Письменность для ижорского языка была создана в начале 1930-х годов В.И.Юнусом. Первоначально письменный ижорский язык базировался на южных говорах сойкинского диалекта, однако это вызывало нарекания со стороны носителей нижнелужского диалекта, и в 1936 году была проведена реформа. Новая письменная норма стала наддиалектной и базировалась на двух диалектах – сойкинском и нижнелужском. Некоторые школьные учебники были переизданы согласно новым нормам. Наддиалектная норма 1936 года оставляла в ряде случаев за говорящим возможность выбора такого чтения, которое больше соответствовало его родному говору, например диграф oo мог в зависимости от говора или идиолекта читаться как [o:], [u:] или [uo]. После прекращения использования ижорского языка в школе в 1937 году на этом варианте письменности больше ничего не публиковалось.

Второй период развития письменности относится к 2010 годам и связан с попытками ревитализации ижорского языка. Новый вариант был разработан О.Коньковой и Н.Дьячковым, он был использован в нескольких учебных пособиях по ижорскому языку. Этот вариант базируется на сойкинском диалекте. Помимо этого, некоторые носители по собственной инициативе записывали небольшие тексты на ижорском языке, используя эстонскую латиницу или кириллицу.

Алфавиты: 
1930-е годы: a, ä, b, v, g, d, e, z, z, i, j, k, l, m, n, o, ö, p, r, s, t, u, y, f, h, ç, c, ş, ь.
2010-е годы: a, b, c, d, e, f, g, h, i, j, k, l, m, n, o, p, r, s, š, t, u, v, y, z, ž, ä, ö

В 1930-е годы была предпринята попытка выработать наддиалектную норму на основе сойкинского и нижнелужского диалектов. Именно на этом наддиалектном варианте ижорского языка была написана учебная грамматика ижорского языка В.И.Юнуса. В начале 2000-х годов носители двух живых диалектов, сойкинского и нижнелужского, как правило, не проживали в одной и той же деревне, и общение между носителями этих двух диалектов практически отсутствовало. Если общение происходило между носителями разных говоров нижнелужского диалекта, то каждый из собеседников говорил на своем говоре, при этом далеко не все реально существующие различия осознавались говорящими. В пособиях по ижорскому языку О.Коньковой и Н.Дьячкова, вышедших в свет в 2010-х годах, используется сойкинский диалект, однако существуют и курсы нижнелужского диалекта, созданные по инициативе К.Решетовой в 2008 г.

Динамика развития языковой ситуации

Поколение 1920 – 1930-х годов рождения в целом владеет ижорским языком в нижнелужском и сойкинском ареалах, хотя эти поколения уже в значительной степени ушли. Среди более молодых поколений встречается понимание языка, в отдельных случаях такие носители могут не только понимать, но и общаться на ижорском языке. Самая молодая носительница ижорского – 1980 г. рождения. В систинском ареале в 2006 г. было 2 носительницы, которые могли поддерживать беседу на ижорском и около 40 носителей, владевших языком на уровне 5 – 6 по шкале Вахтина (от понимания до знания отдельных слов). В хэвасском ареале в 2002 г. был один носитель, который мог поддерживать беседу на хэвасском диалекте с сильным влиянием финского литературного языка, и около 10 носителей с уровнем 5 – 6 по шкале Вахтина. В оредежском ареале в 2010 г. некоторые местные жители только помнили, что их дедушки и бабушки говорили по-ижорски, но сами не помнили даже отдельных слов.  

На начало ХХ века положение нижнелужского и сойкинского диалектов оставалось достаточно стабильным, в оредежском ареале к этому моменту, уже, вероятно, начался языковой сдвиг. В 1920 – 1930-х годах в смешанных ижорско-финских и ижорско-водских деревнях нижнелужского ареала позиции ижорского языка даже несколько укреплялись за счет ингерманландского финского и водского. В некоторых семьях в ижорско-водских деревнях более молодые поколения становились ижороязычными, в то время как старшие поколения продолжали оставаться водскоязычными. По-видимому, 20 – 30-х годами можно датировать начало языкового сдвига в хэвасском ареале. В оредежском ареале в этот период, вероятно, ижорский использовался только старшим поколением.

Особая ситуация складывалась в этот период в Эстонской Ингерманландии – территории, отошедшей по Тартусскому миру 1920 г. к Эстонии. В приграничной дер. Ванакюля ижорский язык сохранял сильные позиции. В расположенных недалеко от устья р. Нарва дер. Венекюля и Сааркюля, напротив, активно шел языковой сдвиг в пользу русского языка. Во время Второй мировой войны большинство ижор (кроме хэвасских) оказались в зоне немецкой оккупации. В 1943 году сойкинские и нижнелужские ижоры были депортированы в Финляндию вместе с ингерманландскими финнами и нижнелужскими вожанами. Систинские ижоры, однако, были депортированы не в Финляндию, а в Латвию, также как и русские из некоторых районов Западной Ингерманландии. Это также указывает на продвинутую стадию языкового сдвига в систинском ареале, поскольку эта группа ижор, вероятно, воспринималась немецкими оккупационными властями как русскоязычная. Часть нижнелужских ижор смогла избежать депортации, спрятавшись во время проведения этой операции в лесах.

Ижоры, попавшие в Финляндию, в 1944 году в основном возвращаются в СССР, однако не получают разрешения возвратиться в родные деревни. Небольшие группы в 1944 году остаются в Финляндии или переселяются в Швецию из опасений преследования властями СССР. Те же, кто вернулся в СССР были расселены мелкими группами в центральных областях СССР. Возвращение в родные деревни стало возможным только после смерти И. Сталина, однако вернуться смогли далеко не все. Часть нижнелужских ижор в 40 – 50-х годах переезжает в Нарву. С этого момента языковой сдвиг начинается и в остальных ижорских деревнях. Позже всего ижорский язык начинает утрачиваться в дер. Ванакюля, примерно с 1960-х годов. А. Лаанест еще мог записывать ижорский язык в дер. Новинка оредежского ареала в 1959 г., по наблюдениям О.И.Коньковой полная утрата оредежского диалекта относится к 1980-м годам. 

По данным П. Кёппена в середине XIX века численность ижор была примерно 17,8 тыс., причем по ареалам численность распределялась так: нижнелужский ареал – 2,3 тыс., сойкинский – 3,7 тыс., систинский – 1,5 тыс., хэвасский – 1,8 тыс., оредежский – 2,2 тыс. Кроме того, примерно 1,3 тыс. ижор проживало в Северной Ингерманландии и около 2 тыс. на территории современных Волосовского и Гатчинского районов и около 3 тыс. в окрестностях Ораниенбаума (на территории лютеранских приходов Тюрё, Хиэтамяки, Серепетта и Ропша).

По данным переписи 1926 года общая численность ижор изменилась незначительно – 16 тыс., однако в разных ареалах произошли существенные изменения. В благополучных сойкинском (+систинский) и нижнелужском ареалах численность ижор возросла до 7,8 тыс в сойкинском и систинском суммарно (5,2 тыс. у Кёппена), в нижнелужском до 3 тыс. В хэвасском ареале и окрестностях Ораниенбаума численность упала до 4,3 тыс (4,8 тыс. у Кёппена), в оредежском ареале до 0,5 тыс и на территории современных Волосовского и Гатчинского районов численность ижор не превышала 0,2 тыс. В Северной Ингерманландии перепись 1926 года вообще не отмечает ижор.

Таким образом, происходит рост численности в ареалах, где в довоенный период языкового сдвига не было и падение в тех ареалах, где языковой сдвиг уже начался. Перепись 1939 года дает цифру 7,2 тыс., однако эта цифра и данные всех послевоенных переписей вызывают сомнения. Суммарная численность ижор по всему СССР согласно данным всех этих переписей не превышала 1,1 тыс. 

Язык не передается детям, в сойкинском и нижнелужском ареалах язык перестал передаваться детям в 1940-х годах, в дер. Ванакюля – в 1960-х годах, в хэвасском ареале – вероятно в 1920-х годах, в оредежском ареале – в конце XIX века.

Часть носителей испытывает чувство ностальгии из-за того, что язык дальше не передается, некоторые представители молодого поколения хотят изучать ижорский язык, у некоторых представителей старшего поколения безразличное отношение.

Структура языка

Фонетика

Подробнее

Морфология

Подробнее

Синтаксис

Подробнее

Лексика

Подробнее

Исследование языка

С XIX века Ингерманландию начинают посещать финские фольклористы и этнографы, основное внимание уделяется народным песням, некоторые из которых были использованы Э. Лённротом в Калевале. В 1885 году выходит в свет работа Вольмари Поркка [W. Porkka. Ueber den ingrischen Dialekt mit Berücksichtigung der übri-gen finnisch-ingermanländischen dialekte. Helsingfors: S. n., 1885], в которой давался общий обзор морфологии и фонетики 4 ижорских диалектов и соседствующих с ними ингерманландских финских диалектов. Следующий этап связан с периодом языкового строительства в 1930-х годах и созданием письменной нормы В.И.Юнусом. В послевоенное время ижорский язык изучали эстонские лингвисты, в первую очередь А. Лаанест, создавший первое детальное диалектологическое описание 4 живых в середине ХХ века ижорских диалектов. В 2000 – 2019 годах ижорский язык изучался также лингвистами из Санкт-Петербурга и Москвы (Т.Б.Агранат, Н.В.Кузнецова, Е.Б.Маркус, М.З.Муслимов, Ф.И.Рожанский).

Специалисты

Агранат Татьяна Борисовна

Документация ижорского языка

Кузнецова Наталья Викторовна

Ижорская фонология и морфонология

Маркус Елена Борисовна

Ижорская фонология и морфонология

Муслимов Мехмед Закирович

Ижорская диалектология

Рожанский Федор Иванович

Ижорская фонология и морфонология

Саар Эва

Ижорская морфонология

Научные центры

Основные публикации

Грамматики и грамматические очерки

Существует грамматика V.I.Junus. Izoran keelen grammatikka. M.-L., 1936, предназначенная для учителей ижорских школ. 

Работа А.Лаанеста [Laanest A. Isuri keele ajalooline foneetika ja morfoloogia. Tallinn, 1986] описывает фонетику и морфологию ижорского языка с исторической точки зрения. 

Кроме этого, есть два очень кратких грамматических очерка [Ижорский язык // Языки народов СССР. Т.3: Финноугорские и самодийские языки. С. 102 – 117] и [Ижорский язык // Языки Российской Федерации и соседних государств, т.1. С. 376 – 382]

Подробного синхронного грамматического описания ижорского языка до сих пор не существует.

Словари

Nirvi R.E. Inkeroismurteiden sanakirja. Helsinki, 1971. (Lexica Societatis Fenno-Ugricae; XVIII) – содержит лексику всех 4 диалектов, однако нижнелужский диалект представлен в нем слабо.

Laanest A. Isuri keele Hevaha murde sõnastik. Tallinn, 1997 – содержит лексику хэвасского диалекта.

Posti L. Vatjan kielen Kukkosin murteen sanakirja. Helsinki,1980. (Lexica Societatis Fenno-Ugricae; XIX) – хотя говор дер. Куровицы традиционно считают особым диалектом водского языка, он представляет собой смешанный язык с водской морфологией и ижорской лексикой (см. E. Markus, F. Rozhanskiy. Votic or Ingrian: new evidence on the Kukkuzi variety // Finnisch-Ugrische Mitteilungen. Bd. 35. P. 77–95), и лексика данного говора очень близка к лексике южных говоров нижнелужского диалекта.

Избранные работы по отдельным аспектам грамматики

До недавнего времени работы, посвященные ижорскому языку, затрагивали в основном только вопросы исторической фонетики и морфологии и диалектологии. Основные работы в этом направлении принадлежат А.Лаанесту. 

Лаанест А. Ижорские диалекты. Лингво-географическое исследование. Таллин,1966

Laanest A. Isuri keele ajalooline foneetika ja morfoloogia. Tallinn, 1986

Различные вопросы грамматики ижорского языка затрагивались в работах Ф.И. Рожанского и Е.Б. Маркус:

Markus E., Rozhanskiy F. The essive in Ingrian // Casper de Groot (ed.). Uralic Essive and the Expression of Impermanent State. Amsterdam-Philadelphia: John Benjamins. 2017. P. 113–129. [Typological Studies in Language 119]

Rozhanskiy F., Markus E. Negation in Soikkola Ingrian // Finnisch-Ugrische Mitteilungen 41, 2017. P. 189–219.

Markus E., Rozhanskiy F. Comitative and terminative in Votic and Lower Luga Ingrian // Linguistica Uralica 50 (4), 2014. P. 241–257.

Рожанский Ф.И., Маркус Е.Б. Падежное оформление объекта в ижорском языке с точки зрения синтаксической типологии // Язык. Константы. Переменные. Памяти Александра Евгеньевича Кибрика. Санкт-Петербург: Алетейя, 2014. С. 564–578.

Публикации текстов

Э.С.Киуру. Народные песни Ингерманландии. Л, 1974

Ariste P. Vanaküla isuri murrakust // Emakeele Seltsi Aastaraamat 14 – 15, 1968 –1969. С. 173 – 180.

Ariste P. Isuri keelenäiteid // Keele ja Kirjanduse Instituuti Uurimused V, 1960

Laanest A. Isuri murdetekste. Tallinn, 1966

Рожанский Ф.И., Маркус Е.Б. «Золотая птица» (публикация ижорской сказки, записанной в XIX веке) // Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН. Отв. ред. Н. Н. Казанский. Т. VIII. Ч. 1. СПб.: Наука, 2012. С. 448–503.

Работы по социолингвистике

Рожанский Ф.И., Маркус Е.Б. Ижора Сойкинского полуострова: фрагменты социолингвистического анализа // Acta Linguistica Petropolitana. Труды Института лингвистических исследований РАН. Отв. ред. Н.Н. Казанский. Т. IX. Ч. 3. СПб.: Наука, 2013. С. 261–298.

Markus E., Rozhanskiy F. Correlation between social and linguistic parameters in modeling language contact: evidence from endangered Finnic varieties // International Journal of the Sociology of Language 221, 2013. P. 53–76.
 

Ресурсы

Корпуса и коллекции текстов

Suomen kansan vanhat runot

Онлайн-версия многотомного издания Suomen kansan vanhat runot. В нем представлены все народные песни, записанные в XIX и начале XX века финскими фольклористами в Финляндии, Карелии и Ингерманландии. Доля всех идиомов Ингерманландии в этом корпусе – примерно четверть, на ижорский приходится примерно 8%

Другие электронные ресурсы

Данные предоставлены

Муслимов Мехмед Закирович, сотрудник отдела языков народов России Института лингвистических исследований РАН, преподаватель ижорского и водского языков в обществе ингерманландских финнов Инкерин Лиитто.